Впечатления о лагере Huerto de la Cora (Jodar, Spain)

Впечатления о лагере Huerto de la Cora (Jodar, Spain)

Впервые в жизни я увидела Андалусию, которую до этого знала только из стихов Лорки. Белая пыль на дорогах, тощие гладкие желтые псы в крытых дворах; женщины в длинных черных одеждах, открывающие деревянные ставни после солнцепека и выходящие на улицы по вечерам, чтобы поговорить на своем шипящем андалузском диалекте. Все было так, как и в стихах сотню лет назад! С другой стороны — машины с разносящейся на всю улицу музыкой, муниципальный бассейн, молодежь: похожие на оленят смуглые девушки с огромными, густо накрашенными глазами и ярко-красными губами. 

Мы жили в крошечном городке, затерянном среди гор. Я бы в жизни не узнала о его существовании, если бы не поехала туда работать. Это самое странное и прекрасное место на земле. Прошел уже почти год, а я до сих пор отчетливо помню каждую деталь. Всё было наполнено магией, и, казалось, весь лагерь это чувствовал. Нас было около 22 человек: итальянцы, испанцы, французы, серьезный юноша из Сербии, задумчивая девушка из Польши. Я не знаю, как это вышло, но между всеми нами, перекрестно, выстроились тончайшие сети взаимоотношений и понимания. В процессе работы так или иначе каждый из нас общался с каждым, и оказалось, что разницы между людьми из разных стран нет. 

Стерлись границы национальностей и религий. Юноша-мусульманин писал у себя на теле ярко-синей краской арабские символы, мы обливали друг друга водой, пудрили друг другу волосы цементным порошком, слушали пронзительную андалузскую музыку из горнов и барабанов, ходили на фестиваль фламенко и сами насмешливо потом пытались танцевать его, подвывая горловым «канте хондо», ходили гулять по ночам по трещащим от сверчков улицам, танцевали с андалузской молодежью, играли на фортепьяно, были на водопадах и в ярко-розовом олеандровом лесу, пели какую-то американскую попсу (оказавшейся известной для всех), ездили в Линарес-Баэсу - смотреть дом и школу Антонио Мачадо, испанского поэта. 

Наш проект заключался в строительстве сада для рекреации редкой андалузской флоры. Нам показали плоды баобаба, какао, десятки интересных и странных семян латиноамериканских и андалузских растений; нас водили в горы, где Сальвадор, исследователь-этноботаник, чьим проектом и является этот сад, показывал нам дикорастущие ароматные травы, за которые в древности (да и сейчас) купцы платили золотом. Я безмерно благодарна этому человеку, не только создавшему проект, воспоминания о котором стали самыми яркими в моей жизни, но и проявлявшему такую заботу о тех, кто приехал к нему всего на 2 недели. Нас кормили паэльей и морепродуктами, водили на экскурсии в горы и в замок, читали лекции по экологии и геоботанике, - и мы, разморенные жарой, слушали, потому что было интересно! 

Я помню, что в описании лагеря было написано: „Это тяжелая работа на стройке”. Я помню, что иногда уставала, но намного более ярко я помню, что вокруг меня было 10 полуобнаженных мускулистых итальянцев. 

На всякий случай, чтобы показать, как нам было сложно, мы сняли фильм, где каждый работает и умирает от истощения прямо на камеру. Труп поднимался через несколько секунд, заливаясь от смеха, и, несмотря на то, что в конце фильма все мы умерли, перед отъездом мы ещё успели устроить прощальную вечеринку, где каждый приготовил свои блюда (некоторые были ужасны. Особенно тех мальчиков, которые не умели готовить, но очень старались:).

Ну вот. Это было небольшое воспоминание об Андалусии, где огромная красная луна, дует горячий ветер, а с гор по ночам воют дикие собаки. 
Мы все дружим до сих пор. Я встретилась со своими итальянскими друзьями, юноша из Марокко приезжал к своему другу в Сербию, испанцы съездили в гости к французам...Время от времени кто-нибудь выкладывает у себя на странице в фэйсбуке фотографию из лагеря, и под ней через день скапливается невероятное количество комментариев: «А помнишь? Помнишь?» 

Конечно, помню. Это же лучшее время во всей моей жизни. 

Любовь Крайнова.